В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие места: он рубил вековые сосны, укладывал тяжелые шпалы для стальных путей, возводил опоры для мостов через бурные реки. Месяцы сменялись месяцами в этом суровом кочевье. На его глазах преображалась сама земля — вырубленные просеки, новые насыпи, стальные артерии, прорезавшие некогда дикие пространства. Но он видел и другую сторону этой грандиозной стройки: изможденные лица таких же, как он, рабочих, каторжный труд от зари до зари, тихое отчаяние тех, кто приехал сюда за лучшей долей, а нашел лишь каторгу и болезни. Цена прогресса для простого человека оказывалась непомерно высокой.
